Menu

Жылдыз Урманбетова, профессор: “К чему мы пришли?”

Поделиться

Отвечая на поставленный вопрос, хотелось бы использовать наиболее современный термин «глобальная перезагрузка», основываясь на работе Клауса Шваба и Тьерри Маллере и имея в виду специфику постпандемического мира, о чем уже некоторое время рассуждает мировое сообщество. «Глобальная перезагрузка» блуждает в умах многих мыслителей, да и просто живущих в XXI веке небезразличных к мировому будущему представителей человечества. Но это, если мы живем в глобальном мире с его общечеловеческими проблемами и чаяниями.

У нас же свой глобальный контекст. Рассуждая о прошедшем годе, хотелось бы сказать, что у нас особое свойство жить своим уникальным контекстом бытия. Но эти слова складывались до актуализации  последнего пограничного конфликта, вернее агрессии со стороны соседа казалось бы единого центральноазиатского региона. Нынешняя ситуация переворачивает новую страницу нашей новейшей истории. До этого случая перманентные революции, совершаемые нами в течение тридцати лет независимости,  отражали «героический» облик государства – первопроходца во многих направлениях в Центральной Азии. И в качестве выхода из состояния постоянных революций, отбрасывающих нас в социально-экономическом развитии назад, хотелось актуализировать региональный аспект бытия как одну из панацей в современной реальности. И это было бы правильно. Центральноазиатская интеграция была надеждой в построении обновленного мира, поскольку регион мыслится буфером между двумя полюсами – индивидуальным существованием государства и бытием в контексте глобального мира.

Сейчас все сместилось в пространстве  и времени, а главное, надежда на обновление  в жизни региона сменилась на горькое осознание очередной иллюзии. Упование на востребованность региональной целостности Центральной Азии как спасительной соломинки в жизни каждого отдельного государства региона (и в частности Кыргызстана) перешло в осмысление катастрофического вопроса «как же быть в новой реальности», когда воззвание к региону как мощному и устойчивому мосту к выстраиванию новой жизни, практически бессмысленно  в настоящий момент. Теоретические размышления-иллюзии в настоящем разбиваются о полыхающую реальность.

Кто и почему привел нас к такому положению дел? Обычно у нас принято уповать на внешних игроков и в этом есть определенный смысл, но самой глубокой и основной причиной наших бед являемся мы сами – суверенное государство Кыргызстан, которое собирается отмечать в этом году тридцатилетие независимости. Тридцать лет – время, достаточное не только для становления и нахождения своей ниши в регионе и мире, несмотря на длительность истории, которая, кстати, в последнее время обнаруживает небывалое ускорение всех текущих процессов. Тридцать лет – время, также достаточное для существенного скачка в экономике и социальной жизни. Это означает, что основная вина за бесконечный кризис нашего республиканского существования заключается в нас самих – мы ответственны за то, что дошли до дна экономического коллапса, политической нестабильности, социального взрыва и культурной пустоты. Если бы мы сумели позиционировать себя, если не  как сильное, но хотя бы самодостаточное государство (позиционировать не означает просто считать себя таковыми, а в реальности осуществлять экономическую модернизацию с ориентиром на социальное развитие), никто не посмел бы посягать на нашу целостность, как и разыгрывать карты, управляя другими. Никто не посмел бы наплевать на национальный суверенитет, вторгаясь на нашу территорию и грубо попирая все виды прав, и главное из них – право на жизнь и  безопасность.

Бравируя тем, что Кыргызстан – единственное государство в регионе, которое не терпит тоталитарного управления и периодически сбрасывает тех, кто в забытьи начинает мнить и насаждать авторитарный стиль управления, мы скатились практически до  уровня банановой республики. Бравируя героическими генами, не позволяющими оставаться «под гнетом властителей» (и это действительно так), мы скатились до уровня, когда никто не имеет нас в виду как самостоятельное государство, способное защитить свои национальные интересы и территориальные границы, и некоторые  позволяют себе не только указывать нам что делать у себя дома (порой небезосновательно), но и нарушать святая святых – целостность государства. А в настоящем это предпринимает не кто-либо, а вековой сосед (неважно сам или подначиваемый другими), кому мы не только некогда оказывали помощь в налаживании его собственного мира,  но и имели единую историю в недавнем прошлом.

Что привело к столь плачевному современному состоянию республики? 

– Бесконечные амбиции политических элит и руководителей, когда на протяжении трех десятилетий политические лидеры чаще всего не умели ставить интересы государства выше собственных, не обладая не только тонким дипломатическим чутьем, но и сильной харизмой. Именно поэтому политические конфликты составляли основной фон нашего развития.

– Наша перманентная социальная нестабильность, когда героизировалась только одна сторона медали национального характера (идеальные потомки великого Манаса, воины-освободители), но никто при этом не уделял внимания и естественной второй стороне медали – ненужной расточительности; взлетевшему трайбализму, заслоняющему истинные цели; элементарному бахвальству, не имеющему под собой достаточных оснований. Беда заключается в том, что провозглашая себя исключительно героическим народом (без сомнения этот элемент нашей ментальной культуры очень рельефен), мы рискуем выйти за борт реальности и жить в рамках мифического мира.

Для чего нужны автостереотипы? Чтобы не только знать  положительные и отрицательные черты национального характера, но и понимать, что с ними делать, и, как зная слабые стороны, правильно выстраивать стратегию развития общества и в целом государства. Идеального народа не бывает, бывают народы, способные делать правильные выводы из неудач и преодолевать их, но как мы видим, бывают и те, которые не только бесконечное количество раз наступают на одни и те же грабли, но и героизируют это, превращая историю в фарс.

– Наша интеллектуальная разнузданность, когда кадровая политика, чем дальше мы продвигаемся по пути суверенитета, тем больше проваливается вниз, игнорируя не только профессионализм, но и элементарную образованность, и это в век высоких технологий. В этой стезе мы дошли практически до абсурда, когда процент шариковых превысил допустимую норму, и мы дошли до преступной необразованности и безграмотности почти во всех отраслях экономики, политики, социальной жизни и культуры государства. Причем это явление обнаруживает себя на всех уровнях: и низовом, и среднем, и высоком бюрократическом. Это означает не только попустительство, но и безответственность в контексте государства: как «простота хуже воровства», так и интеллектуальная безграмотность порой хуже предательства. Неслучайно человек так устроен, что его интеллект должен и способствует прогрессу, соответственно стратегическое планирование государственной жизни невозможно без знаний и достаточных умений.

– Наш культурный нигилизм, когда стандарты поведения диктовались не некогда передовой интеллигенцией, которая катастрофически уходит, не восполняясь на достаточном уровне, а маргинальным большинством. В результате сместились ориентиры в восприятии реальности; стереотипы мышления, стандарты и нормы поведения. В целом это можно охарактеризовать, как бескультурье как образ жизни.

– Наша, с одной стороны беспрестанная смена элит, когда этот передовой слой стал именем нарицательным, соответственно не способным взять на себя груз ответственности и вести вперед, с другой стороны патологическая стойкость некоторых личностей при противоположных тенденциях развития. Бесконечный поток «элит» больше напоминает фотографический ряд А. Бергсона, где каждый новый кадр уходящей реальности все темнее и более блеклый, чем предыдущий. Временами политический истэблишмент, как будто назло природе, все больше и больше состоял из необремененных интеллектом людей. Естественно это утрированная характеристика, хотя она не так и далека от истины. Интеллектуальная, психологическая, ментальная и культурная неготовность представителей элиты порождает неуверенность в завтрашнем дне, а это есть нарушение безопасности как гаранта существования.

– О нашей экономической несостоятельности, с которой, как базы государства, по логике вещей, надо было начинать, можно слагать легенды, но это все следствие человеческого фактора, а значит оно следует из предыдущего определения причин.

К чему все это привело? К коллапсу во всем – в первую очередь человеческих ресурсах, задействованных в модернизации;  экономической нестабильности; политической близорукости; социальным бунтам и культурно-интеллектуальному провалу. Где наши образование и наука? Где передовые технологии? Где достаточный анализ всех сфер с выделением аргументированной стратегии, способной вывести нас из замкнутого круга? Где осмысление происходящего с определением перспектив государства? Все это где-то есть, но, как это ни странно, или не обнаруживает себя, или не выходит на поверхность государственного управления.

Что надо сделать, чтобы хоть каким-то образом остановить беспредел? Привнести рационально-прагматический подход в донельзя архаизированный традиционный контекст жизни. Следующие по логике размышления касаются того, что же нас ждет впереди, но это уже другой разговор.

Жылдыз Урманбетова, доктор философских наук, профессор.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

ОСТАВИТЬ СВОЙ КОММЕНТАРИЙ

Убедитесь, что вы ввели необходимую информацию(*) там, где указано. HTML-код не допускается

fifty eight − = 56

Похожие новости

Меню

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: